Неточные совпадения
Мне мерещится, что даже у масонов есть что-нибудь вроде этой же тайны в основе их и что потому католики так и ненавидят масонов, что видят в них конкурентов, раздробление
единства идеи, тогда как должно быть едино стадо и един пастырь…
В христианском средневековом сознании была
идея универсального
единства, но
единство Востока и Запада в этом замысле не достигалось.
Она придет на смену господству германской расы и сознает свое
единство и свою
идею в кровавой борьбе с германизмом.
Средневековью была свойственна
идея органического
единства.
Империалистическая воля пролила много крови в человеческой истории, но за ней скрыта была
идея мирового
единства человечества, преодолевающего всякую национальную обособленность, всякий провинциализм.
В своей
идее род существует и как единое, и как полнота всех своих индивидов, в их неповторяющихся особенностях, причем это
единство существует не только in abstracto, но in concreto [В абстракции, ‹но› конкретно (лат.).].
Во всех этих определениях бросается в глаза, что религия чувства, основанная на ощущении бесконечного, космического
единства, отнюдь не содержит в себе
идеи Бога, которая тем не менее постоянно подразумевается Шлейермахером и вводится посредством «т. е.», как в приведенной тираде, причем делается спинозовское уравнение: deus sive natura [Бог или природа (лат.) — выражение из «Этики» Б. Спинозы.].
Растворение личности, неповторимой индивидуальности в безликой божественности, в отвлеченном божественном
единстве противоположно христианской
идее о человеке и о богочеловечности.
Учение о Софии, которое стало популярно в религиозно-философских и поэтических течениях начала XX в., связано с платоновским учением об
идеях. «София есть выраженная, осуществленная
идея», — говорит Соловьев. «София есть тело Божие, материя Божества, проникнутая началом Божественного
единства».
Древнему, дохристианскому миру была также чужда
идея прогресса — смысла исторического развития, так как
идея эта предполагает сознание
единства человечества и провиденциального его назначения.
Если Сын Божий есть Логос бытия, Смысл бытия,
идея совершенного космоса, то Дух есть абсолютная реализация этого Логоса, этого Смысла, воплощение этой
идеи не в личности, а в соборном
единстве мира, есть обоженная до конца душа мира.
Коллективизм есть всегда одержимость ложной
идеей отвлеченного
единства и тоталитаризма.
Пропаганда
идеи о германском
единстве ведется уже так давно, что не могла обойти и людей насущного хлеба.
Для Гегеля «различные категории не суть собрания отдельных изолированных
идей, которые мы находим в наших умах и которые мы прилагаем к вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку ключей, пробуя их один за другим на многих замках; он пытается доказать, что категории не суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но элементы целого или стадии сложного процесса, который в своем
единстве есть самый разум» (там же, с. 182).
Он не мог не быть с ним знакомым, во-первых, потому, что с кем же и не знаком в Петербурге, а во-вторых, и это главное, Бейгуш, как добрый патриот, был связан с ним
единством идеи, общностью дела.
Отсутствие
единства и цельности культуры выразится в том, что умственные и духовные направления XIX века будут разделяться на десятилетия и каждое десятилетие принесет с собой новые
идеи и стремления, новый душевный уклад.
Не имея под руками ни исторического обзора благопристойности, ни обозрения современных законодательств по этому предмету, ни даже свода мнений будочников, мы поняли, что нам остается один ресурс — это выдумать какую-нибудь"
идею", которая остерегла бы нас от разбросанности и дала бы возможность сообщить нашему труду необходимое
единство.
И ум растерянно крутится над этой мешаниной, старается умственным, логическим путем создать хоть какое-нибудь
единство, «
идеей» обуздать ползущие врозь силы.
Природа есть именно существование
идеи в многоразличии;
единство, понятое древними, была необходимость, фатум, тайная, миродержавная сила, неотразимая для земли и для Олимпа; так природа подчинена законам необходимым, которых ключ в ней, но не для нее.
Но если под прекрасным понимать то, что понимается в этом определении, — полное согласие
идеи и формы, то из стремления к прекрасному надобно выводить не искусство в частности, а вообще всю деятельность человека, основное начало которой — полное осуществление известной мысли; стремление к
единству идеи и образа — формальное начало всякой техники, стремление к созданию и усовершенствованию всякого произведения или изделия; выводя из стремления к прекрасному искусство, мы смешиваем два значения этого слова: 1) изящное искусство (поэзия, музыкант, д.) и 2) уменье или старанье хорошо сделать что-нибудь; только последнее выводится из стремления к
единству идеи и формы.
3) Это объективное прекрасное, или прекрасное по своей сущности, должно отличать от совершенства формы, которое состоит в
единстве идеи и формы, или в том, что предмет вполне удовлетворяет своему назначению.
15) Совершенство формы (
единство идеи и формы) не составляет характеристической черты искусства в эстетическом смысле слова (изящных искусств); прекрасное как
единство идеи и образа, или как полное осуществление
идеи, есть цель стремления искусства в обширнейшем смысле слова или «уменья», цель всякой практической деятельности человека.
Красота формы, состоящая в
единстве идеи и образа, общая принадлежность «е только искусства (в эстетическом смысле слова), но и всякого человеческого дела, совершенно отлична от
идеи прекрасного, как объекта искусства, как предмета нашей радостной любви в действительном мире.
Совершенно другой смысл имеет другое выражение, которое выставляют за тожественное с первым: «прекрасное есть
единство идеи и образа, полное слияние
идеи с образом»; это выражение говорит о действительно существенном признаке — только не
идеи прекрасного вообще, а того, что называется «мастерским произведением», или художественным произведением искусства: прекрасно будет произведение искусства действительно только тогда, когда художник передал в произведении своем все то, что хотел передать.
Но эта формальная красота или
единство идеи и образа, содержания и формы-не специальная особенность, которая отличала бы искусство от других отраслей человеческой деятельности.
И в самом развитии
идеи прекрасного слово «жизнь» очень часто попадается у Гегеля, так] что, наконец, можно спросить, есть ли существенное различие между нашим определением «прекрасное есть жизнь» и [между определением его: ] «прекрасное есть полное
единство идеи и образа»?
Здесь же считаю не излишним заметить, что в определении красоты как
единства идеи и образа, — в этом определении, имеющем в виду не прекрасное живой природы, а прекрасные произведения искусств, уже скрывается зародыш или результат того направления, по которому эстетика обыкновенно отдает предпочтение прекрасному в искусстве перед прекрасным в живой действительности.
Итак, 1) прекрасное как
единство идеи и образа вовсе не характеристическая особенность искусства в том смысле, какой придается этому слову эстетикою; 2) «
единство идеи и образа» определяет одну формальную сторону искусства, нисколько не относясь к его содержанию; оно говорит о том, как должно быть исполнено, а не о том, что исполняется.
[По гегелевской системе] чистое
единство идеи и образа есть то, что называется собственно прекрасным; но не всегда бывает равновесие между образом и
идеею; иногда
идея берет перевес над образом и, являясь нам в своей всеобщности, бесконечности, переносит нас в область абсолютной
идеи, в область бесконечного — это называется возвышенным (das Erhabene); иногда образ подавляет, искажает
идею — это называется комическим (das Komische).
Что же такое в сущности прекрасное, если нельзя определить его как «
единство идеи и образа» или как «полное проявление
идеи в отдельном предмете»?
Сейчас это старое, но по-новому переживаемое народничество раздирает
единство русской революции, истребляет самую
идею единой нации и мешает переходу к творчеству новой жизни.
Но
идея народного
единства сейчас померкла в русском народе, и потому трудно ему решать судьбу целого.
Русская
идея, вдохновленная вселенским христианством, победит и страшного беса интернационализма — это отвратительное искажение
идеи вселенского
единства и братства человечества.
Мы хотим указать только на тех, действительно с светлою головою людей, которые путем долгих сомнений и исканий дошли до того же
единства и ясности
идеи, с какими является перед нами, без всяких особенных усилий, Инсаров.
Под его влиянием круг общества значительно расширился, капитал увеличился, много замечательных людей приняли участие в делах манчестерских работников; наконец дружеское общество работников превратилось в «Союз людей всех классов и наций» («Association of all classes, of all nations»), связанный
единством идей и стремлений.
В социализм перешло ложное притязание старой теократической и империалистической
идеи,
идеи внешнего, принудительного
единства человечества, количественного универсализма.
Не умея ещё возвыситься до
идеи о всеобщем
единстве и гармонии, он и в себе, как в природе, предполагает существование различных, неприязненных друг другу, начал.
Но следует, чтобы дворянство само себя показало и определило значенье своего званья, потому что в том виде, в каком оно теперь, при этом отсутствии
единства в общем духе, при этом разнообразье мыслей, воспитанья, жизни, привычек, при таком сбивчивом образе понятий о самих себе, никому не могут они подать действительной и полной
идеи о том, что такое в нашей земле дворянство.